Беларуский след в деле Эпштейна

В биографии Джеффри Эпштейна по-прежнему остаётся много тёмных страниц, особенно тех, что касаются его связей с политиками и миллиардерами, а также организации закрытых секс-мероприятий для представителей высших элит. Дополняет эту картину его загадочная смерть в тюремной камере в 2019 году — официально признанная самоубийством, но по сей день вызывающая серьёзные сомнения.

Существует, однако, деталь, о которой говорится значительно реже, но которая фигурирует в ряде расследовательских публикаций: последний телефонный звонок Эпштейна перед смертью был совершён в Минск.Также известно, что Эпштейн как минимум дважды бывал в Беларуси. Эти поездки совпадают по времени с периодом, когда в его жизни появилась уроженка Минска, выпускница БГМУ, стоматолог Карина Шуляк. При этом, есть все основания полагать, что в Минск Эпштейн прилетал вовсе не ради лечения зубов.

Загадочная беларуска и наследство Эпштейна

Имя Карины Шуляк фигурирует в завещании Эпштейна, поданого в суд после его смерти. Согласно документам, Эпштейн планировал передать ей около 50 миллионов долларов. Кроме того, в документах упоминается бриллиантовый перстень более 32 карат. Рядом с ним Эпштейн оставил пометку, что подарок был сделан «с намерением жениться». Также указано, что Шуляк должна была получить большую часть его портфеля недвижимости, включая объекты в США и Европе, а также остров Литл-Сент-Джеймс — место, напрямую связанное с преступлениями сексуального характера, в которых обвиняют Эпштейна.

Отдельно в материалах упоминаются денежные переводы родителям Шуляк в Беларусь. Эти факты указывают на то, что Шуляк занимала в жизни Эпштейна особое положение. Вероятнее всего, именно с ней он говорил в последний раз.

Сексуальные сети и “медовые ловушки”

Согласно материалам, Карина Шуляк была одной из сотрудниц компании Southern Trust. Через данную структуру обеспечивалась логистика эскорт-сети Эпштейна: перелёты, размещение, выплаты девушкам. Именно Шуляк играла ключевую роль в восточноевропейском и постсоветском сегменте этой системы. Она занималась девушками, которых затем привлекали для обслуживания состоятельных клиентов — миллиардеров, бизнесменов, политиков. Эти же девушки использовались для выстраивания нужных знакомств, а в отдельных случаях и для сбора компрометирующих материалов. В ряде расследований упоминается российский чиновник Сергей Беляков — выпускник Академии ФСБ, в прошлом заместитель министра экономического развития России и один из организаторов Петербургского международного экономического форума. Беляков использовал Southern Trust и контакты Эпштейна для поиска путей обхода американских санкций, включая криптовалютные схемы.

Сеть Эпштейна могла использоваться как «медовая ловушка» для получения компромата на представителей мировой элиты, а записи с его вечеринок могли попадать в распоряжение российских и беларуских спецслужб.

О возможных связях с беларускими спецслужбами косвенно говорит и тот факт, что мать Карины — Татьяна Андреевна Шуляк, врач одной из минских поликлиник, — фигурирует в базе данных лиц, причастных к политическим репрессиям в Беларуси. В описании указано, что она содействовала преследованию мирных граждан.
С учётом места проживания семьи, а также ряда косвенных факторов, можно предположить, что отец Карины может иметь отношение к силовым структурам.

С учётом этого, Беларусь перестаёт выглядеть случайным фоном в истории Эпштейна.
В этом же контексте могут рассматриваться внезапно возникшие отношения между Лукашенко и Трампом не как совпадение, а как возобновление существующих неформальных связей.