© Все права защищены. Использование материалов допускается при указании источника.

Минск может поскользнуться на российской нефти

В феврале 2026 года ЕС утвердил 20-й пакет санкций, запретив любые морские услуги для российской нефти и усилив давление на «теневой флот». Ранее формальные ограничения быстро перешли в практическую плоскость: начались досмотры судов, задержания танкеров и аресты экипажей. Параллельно США развернули масштабный контроль за перевозками подсанкционной нефти.

#события
18 февраля 2026

Кому война — кому мать родна

2025 год для беларуских НПЗ оказался провальным: перебои с поставками привели к резкому снижению загрузки — при совокупной мощности около 24 млн тонн переработано было лишь порядка 15 млн. Заводы вышли на прибыль только в четвёртом квартале благодаря давальческой схеме с Россией.

Однако к концу года конъюнктура изменилась. На фоне ударов украинских дронов по российской нефтяной инфраструктуре и возникшего в России дефицита топлива объёмы поставок нефти в Беларусь увеличились. Уже к январю 2026 года заводы вернулись к проектным мощностям, нарастив экспорт нефтепродуктов на российский рынок.

Санкционная развилка

Если Брюссель сочтёт переработку российской нефти в Беларуси системным обходом санкций, давление может сместиться на беларуские НПЗ и банки, обслуживающие расчёты.
Это автоматически сузит экспортные возможности и, в частности, может привести к уходу покупателей из Центральной Азии, опасающихся вторичных санкций.

Продажи зарубежных активов «Лукойла»

Отдельный риск связан с судьбой зарубежного пакета LUKOIL International GmbH — структуры, через которую «Лукойл» владеет всеми иностранными активами, включая белорусскую сеть (более 80 АЗС, нефтебазы и долю в «ЭддиТек»). После введения США блокирующих санкций активы выставлены на продажу; среди претендентов:The Carlyle Group и Midad Energy.

Если сделка будет одобрена американским Минфином, крупнейшая частная сеть АЗС в Беларуси перейдёт под контроль нового, уже не российского собственника. Это могло бы частично изменить конфигурацию рисков, но окончательное решение зависит не от Минска, а от Вашингтона.