Спасёт ли Беларусь запрет абортов от вымирания? (нет)

Имеет ли право кто-то запрещать женщинам распоряжаться своим телом? 
Морально ли прерывать жизнь плода? И насколько это целесообразно в принципе?

Как дела в Беларуси и регионе с рождаемостью и является ли запрет абортов панацеей, разбирался столичный публицист Ян Рудик.

Если откинуть пространные размышления и обратиться к статистике, то можно констатировать: даже полный запрет абортов едва ли спасёт Беларусь и всю Восточную Европу от неминуемой демографической катастрофы.

В преддверии апокалипсиса

Всё началось в 90-х, когда рухнула советская империя. Турбулентность лихих времён принесла с собой ряд неприятных факторов, названных на постсоветском пространстве поэтичным термином «Русский крест».

Это когда кривая смертности резко пошла вверх, а рождаемости – вниз, пересекаясь друг с другом.

Алкоголизм и криминал ударили по трудоспособным мужчинам сверхсмертностью. На планирование семьи тенью легла финансовая нестабильность и бум разводов.

Но беда не приходит одна.

Или в данном случае скорее радость

Европейское пространство открыло свои ворота для стран Балтии и Польши, что спровоцировало отток молодых кадров.

Миллионы молодых людей навсегда покинули родные пенаты в погоне за длинным евро в Германии, Великобритании и странах Скандинавии.

Польское правительство пошло на решительные меры и ввело программу 500+ (позже расширенную до 800+). Это ежемесячные выплаты семьям в районе 200 долларов за каждого ребенка.

А также в 2021 году фактически полностью запретило аборты в стране.

Что, однако, не принесло должного результата. В 2024 году коэффициент рождаемости в Польше побил исторический минимум – 1,10.

Это в два раза меньше уровня простого воспроизводства, не говоря уже о приросте населения.

Но Польше серьезно повезло с соседями, у которых дела ещё хуже. Миграция с востока закрывает дыры Речи Посполитой в демографии, обеспечивая устойчивый рост экономики. В первую очередь, конечно, благодаря выходцам из Украины.

Спердаляй до Украины

Проблемы демографии мало кого волнуют, потому что это как изменение климата – что-то далекое и не на нашем веку.
Ситуация в Украине ощущается уже прямо сейчас. И в ближайшем десятилетии может стать экзистенциальной.
Если в 1991 году население Украины составляло около 52 миллионов человек, то сейчас колеблется в районе 30 миллионов. Из них работающих – около десяти миллионов. Остальные — преимущественно пенсионеры. И совсем немного детей.

Едва ли перемирие и открытие границ улучшат ситуацию. Тяжелая экономическая ситуация и риск повторного вторжения побудят множество семей при первой возможности покинуть страну.

А притока энтузиастов, которые захотят вернуться на руины восстанавливать страну, ожидать не приходится. За годы в эмиграции люди уже успели выучить язык, определить детей в школу, устроиться на работу и социализироваться.

Это приводит к риску впасть в «спираль смерти»: сокращение населения тормозит восстановление экономики, а плохая экономика заставляет уезжать оставшихся людей.
Но не стоит думать, что опустевшие степи Неньки заселят русские колонизаторы. Их ситуацию тоже нельзя назвать оптимистичной.

Россия для грустных

Общий коэффициент рождаемости по России примерно как и в Польше – 1,4. Но если Польша держится за счёт славянских мигрантов и автоматизации производства, то в России с этим дела обстоят хуже.

Раньше в Россию ехало множество мигрантов из Средней Азии. Но падение курса рубля и риски попасть вместо стройки на войну сделали своё дело. Как направление трудовой миграции узбеки и таджики всё больше выбирают ОАЭ и Турцию.

Война, конечно же, также не проходит бесследно. Количество потерь является государственной тайной. Но если усреднить данные аналитиков и разведок, то получается около миллиона человек убитыми и ранеными.

К этой цифре стоит прибавить и количество покинувших страну – тоже около миллиона. Молодых, преимущественно русских, городских жителей.

К слову, именно на славянских жителях России демографический кризис сказывается ярче всего.

«Русское ядро» (Центральная Россия, Северо-Запад) — это территории с самой плохой демографией в стране. В таких областях, как Псковская, Тверская, Тульская, смертность может превышать рождаемость в 2–3 раза.

При этом средний возраст русского человека в России – 42 года. В то время как в Чечне этот возраст – 30 лет.

Несмотря на общий спад, некоторые кавказские республики демонстрируют положительную динамику, сравнимую со странами Ближнего Востока. Лидерами роста, помимо чеченцев, являются ингуши и дагестанские народы – аварцы, даргинцы.

Причиной такой плодовитости считается консервативный уклад жизни этих народов, где многодетность является ценностью.

Также из-за религиозности доля алкоголизма и суицидов среди них заметно ниже, чем у русских.

Магілы бацькоў

Среди соседей ситуация с рождаемостью в Беларуси хуже только в Украине. В детородный возраст вошло малочисленное поколение 90-х, но фактор усугубился массовыми отъездами из-за экономической депрессивности и политических репрессий.

Белорусы всё чаще становятся поляками, всё реже русскими. Но беларусами становиться не хочет никто: обещанный Александром Лукашенко трудовой десант из пакистанцев так и не доехал, оставив в демографии и экономике огромные дыры.

Пустоши Хаоса

Последним оплотом, подающим надежды на Востоке, остаётся Польша. И то за счёт притягательности для украинцев и беларусов.

Для стран по другую сторону железного занавеса ситуация выглядит страшно.

Депрессивная экономика, война, убыль населения, авторитарные правители – создаётся впечатление, что Восточная Европа переживает свой закат.

Отток населения славянских стран – это свидетельства множества наложившихся друг на друга проблем, которые в ближайшей перспективе не собираются разрешаться. Потому панацеи от них, простого решения, не существует.

Но кое-что прогнозировать можно.

Можно точно свидетельствовать, что польский этнос ждут серьезные культурные преобразования из-за колоссальных украинских и беларуских вливаний. Переходя на язык создателя пассионарной теории этногенеза Льва Гумилёва, поляки могут сформировать славянский суперэтнос – мозаичную целостность нескольких этносов.

А относительно русских и беларусов... Как и в России, так и в Беларуси присутствует огромный гендерный перекос в сторону женщин. В Беларуси их больше, чем мужчин, примерно на 700 тысяч человек.

В России разрыв ещё ярче – женщин больше, чем мужчин, аж на 11 миллионов.

Зеркальная ситуация в Китае. Стране, с которой так называемое Союзное государство неизбежно вынуждено идти на сближение из-за разрыва связи с Европой.

Там мужчин больше на 35 миллионов, чем женщин.

Понимаете, какая может быть разыграна евразийская синергия?

*Мнение автора является его личной позицией и может не совпадать с мнением редакции.