Август 91-го: шанс, который (не) упустила Беларусь
«Август 91-го» стал именем нарицательным – настолько переломными для Беларуси и мировой истории оказались события тех дней.
19 августа 2026
В Советском Союзе август традиционно считался месяцем отпусков и политического затишья. Однако в 1991 году он неожиданно превратился в период стремительных перемен, после которых стало очевидно: страна вступила в завершающую фазу своего существования.
Всё началось 18 августа. Михаил Горбачёв, избранный в марте 1990 года первым президентом СССР и совмещавший этот пост с должностью генерального секретаря ЦК КПСС, находился на отдыхе в Форосе в Крыму вместе с женой. Туда неожиданно прибыли руководители силовых структур – председатель КГБ Владимир Крючков, министр обороны Дмитрий Язов и другие высокопоставленные лица. Они потребовали ввести в стране чрезвычайное положение.
Горбачёв отказался. После этого ему отключили связь, а резиденцию взяли под охрану, фактически изолировав от управления и внешнего мира.
19 августа 1991 года по телевидению объявили о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению – ГКЧП. Вице-президент СССР Геннадий Янаев сообщил, что Михаил Горбачёв якобы «по состоянию здоровья» не может исполнять обязанности президента. В Москву ввели войска, запретили митинги и установили цензуру СМИ.
Вместо обычных программ телевидение транслировало балет «Лебединое озеро», а в эфире периодически зачитывались официальные заявления ГКЧП.
Это была попытка силовым способом сохранить советскую империю – причём в тоталитарном виде. Ситуация стремительно накалялась, и казалось, что гражданского противостояния не избежать.
Как Беларусь встретила август 1991 года?
В Беларуской ССР реальная власть находилась в руках партийной верхушки и руководителей крупных государственных предприятий. Номенклатура, десятилетиями ориентированная на решения Москвы, молча приняла переворот и ждала указанийГКЧП.
19 августа Верховный Совет, где 312 из 345 депутатов составляли коммунисты, собрался на заседание. Глава парламента Николай Дементей не выступил с осуждением путча. Напротив, по аналогии с Москвой в республике были введены цензура и запрет на массовые собрания.
Протест в республике возглавил Беларуский народны фронт, созданный в 1988 году. К августу 1991-го он стал главной альтернативной политической силой страны.
По призыву БНФ в столице начались акции. Люди выходили на площадь перед Домом правительства, открыто выступая против «хунты». Протестующие требовали от председателя Верховного Совета Николая Дементея публично поддержать Михаила Горбачёва, но тот отказался.
Председатель Совета Министров Вячеслав Кебич занял выжидательную позицию.
Между тем площадь в Минске, по воспоминаниям очевидцев, «кипела».
В регионах также формировались очаги несогласия. В Гомеле президиум городского Совета принял постановление о неподчинении ГКЧП и выступил с призывом провозгласить государственную независимость.
В то же время, после объявления о создании ГКЧП в Москве, КГБ БССР получил указание подготовить аресты оппозиционеров. Были составлены списки активистов и депутатов, подлежавших задержанию в случае закрепления власти путчистов.
По воспоминаниям Сергея Наумчика, депутата от БНФ, в Минске на станции Радиаторная стояли вагоны с колючей проволокой и наручниками для задержаний.В Витебске были замечены военные патрули.
Однако события развивались стремительно и совсем не по сценарию путчистов. Руководство РСФСР во главе с Борисом Ельциным открыто выступило против переворота. В Москве сотни тысяч людей вышли к Белому дому, а уже в ночь на 20 августа танки ГКЧП начали отступать.
В 3:20 ночи 21 августа на Садовом кольце произошла самая кровавая стычка: три БМП ГКЧП попытались прорваться сквозь баррикады. Народ бросился под гусеницы. В ответ солдаты открыли огонь. Погибли трое гражданских. Это были первые и последние жертвы путча в Москве. После этого танкисты начали уходить сами, а часть экипажей перешла на сторону Ельцина.
К утру 21 августа стало ясно, что попытка переворота провалилась.
В Минске в тот же день на площади перед Верховным Советом уже стояли тысячи людей. Новости о провале путча и бегстве его организаторов поступали практически в реальном времени – через радио «Свобода» и «Немецкую волну», которые тогда слушал каждый.
Протест в Минске стремительно нарастал: участники требовали ареста партийных лидеров, поддержавших ГКЧП, и всё громче –запрета КПСС.
Беларуская номенклатура оказалась во фрустрации и полной растерянности. Ставка на победу путчистов рухнула. К вечеру 21-го Кебич уже звонил Ельцину.
22 августа министр внутренних дел СССР Борис Пуго вместе с женой застрелился в своей московской квартире. В тот же день был задержан председатель КГБ Владимир Крючков – один из ключевых архитекторов путча. Его арестовали на даче.
Также был арестован министр обороны СССР маршал Язов. Через два дня, 24 августа, находясь под арестом в «Матросской тишине», он попытался покончить с собой.
Тем временем вечером 22 августа Михаил Горбачёв вернулся в Москву самолётом из Фороса. Во Внуково его встречали Борис Ельцин и восторженная толпа.
Формально он возвращался как глава государства, переживший мятеж, однако за эти трое суток лавина событий радикально изменила политическую конфигурацию страны.
Баланс власти необратимо смещался от союзных структур к набравшему популярность главе РСФСР Ельцину.
Беларуский шанс
После провала путча политическое окно возможностей в Минске открылось буквально на несколько дней. И воспользоваться им смогли те, кто находился в явном меньшинстве.
В коммунистическом по составу Верховном Совете БССР оппозиция, последовательно выступавшая за независимость и выход из СССР, насчитывала всего 27 депутатов – фракцию Беларуского народного фронта, менее 10% парламента.
Однако после провала путча в Москве в среде парламентского коммунистического большинства произошёл психологический надлом. Стало ясно: поддержка ГКЧП может обернуться политической и уголовной ответственностью уже перед новым российским руководством.
Перепуганный Верховный Совет 22 августа осудил действия ГКЧП. В тот же день под давлением фракции БНФ и протестующих на улице председатель Верховного Совета Николай Дементей ушёл в отставку. Новым главой был избран продемократически настроенный Станислав Шушкевич – физик, академик, сын репрессированного беларускага поэта.
На фоне краха союзного центра и усиливающегося давления со стороны Москвы, где Борис Ельцин уже приостанавил деятельность КПСС, беларуские коммунисты, опасаясь возможных репрессий, поддержали идею независимости.
25 августа 1991 года Верховный Совет придал Декларации о государственном суверенитете, принятой в июле 1990 года, статус конституционного закона.
