Литвины, чернорусы, татары: кто жил в Беларуси до войн и революций?
#спецпроекты
24 марта 2026
Народ этот смирный, сердечный, страдавший И, как говорится, всего повидавший. По нраву он мягок, как воск, но беда — Лишь только задеть его, он не забудет, И даже в могиле литвин помнить будет, И своего он добьётся всегда.
В. Поль
Сегодня Беларусь — практически моноэтническая страна, где более 80% жителей считают себя беларусами.
Но ещё полтора столетия назад местная этническая и культурная картина здесь была куда пестрее.
Большинство населения края составляли беларусы, которые имели общий язык, традиции и культуру, однако сами себя они называли по-разному: литвинами, кривичами, дайновцами, тутэйшими и даже чернорусами.
По соседству жили евреи, москали-староверы, татары, поляки, немцы и представители других народов.
Типичное беларуское местечко выглядело так: на рыночной площади стояла униатская церковь, напротив — костёл, неподалёку — синагога, а порой рядом возвышалась татарская мечеть, где молились по книгам на беларускай мове, записанными арабской вязью.
Такое соседство разных традиций и конфессий было здесь обычным явлением, а население зачастую отмечала праздники друг друга.
Но вернемся к беларусам. Этнограф и исследователь Адам Киркор в конце XIX века так описывал население северо-западной части современной Беларуси, районов Ошмян, Лиды, Вилейки и их окрестностей:
«Славянские племена в Виленской губернии распределяются следующим образом. Кривичи живут в Вилейском уезде, в юго-восточной части Ошмянского уезда и за правым берегом Дитвы. Беларусы заселяют остальную часть Вилейского и Свенцянского уездов, а также Дисненский уезд. Дайновцы живут в юго-восточной части Лидского уезда, в приходах Оссовском, Жирмунском, Мытлянском и частично Лидском. Здесь существовало Дайновское княжество, известное до XIV века; недалеко от Лиды находится деревня Дейново, которую считают его бывшей столицей».
К коренным жителям края Киркор относил и небольшое число чернорусов. Они населяли Лидский уезд, занимая Лидский, Новогрудский и Заблоцкий приходы, и выделялись прежде всего одеждой: у женщин — чёрный головной убор, свитка, юбка и длинное покрывало из толстого холста, у мужчин — чёрные свитки, штаны и шляпы.
Во всём остальном, как замечал исследователь, ни чернорусы, ни дайновцы почти не отличались от беларусов, так же как не было существенной разницы между кривичами и ими.
Отдельной строкой у Киркора проходит обедневшая шляхта. Её доля в некоторых районах была поразительно велика: в Слонимском уезде около 20% населения, тогда как во всей Российской империи дворян насчитывалось менее 2%.
Проживала шляхта в так называемых шляхетских околицах — поселениях однодворцев, людей, не сумевших доказать свои права на дворянское происхождение.
Это были потомки прежней шляхты, когда-то заседавшей на сеймах и ревниво хранившей память о своём былом положении.
Многие владели крошечными наделами, другие жили на казённых или помещичьих землях. Быт был скудным: небольшая изба, лапти, одежда из домотканого сукна. Но кроилась она иначе, чем у крестьян: высокий воротник, тесьма, пуговицы, особый покрой - подчёркивали былое происхождение их носителя.
Бедность не уменьшала гонора. У этих людей сохранялся шляхетский animusz — задор и чувство собственного достоинства, а нередко и buta — гордость, переходящая в чванство. Полуграмотный шляхтич не стремился родниться с мужиком, зато родословную своей семьи помнил наизусть.
Такой необычной и многоликой предстает Беларусь глазами очевидца конца XIX столетия.
Войны и революции во многом стерли её уникальный облик, но возрождать и сохранять память об этом утеряном мире сегодня особенно важно.